gubarev-e1507039112146.jpg

Павел Губарев о том, каких вещей не хватает ДНР, о ее гражданах, об их отношении к Украине, России и Путину, и о том, как себя чувствует бизнес и пресса.

— В эти дни три года тому назад  были подписаны  первые минские соглашения. Как вы их оцениваете? Надо ли их было подписывать – выгодны ли они были ЛДНР?

— Ни мне, ни моим соратникам Минские соглашения на момент подписания не казались выгодными. Мы прекрасно помним августовские котлы и практически полное сокрушение украинской армии. Все ожидали нашего дальнейшего продвижения и освобождения территорий, где живут русские люди. Мы хотели воссоединить разделенную русскую нацию. Мы хотели идти дальше, как минимум, до границ Донбасса.

Действительно, в то время, когда мы подписывали Минск-1, наша армия была в выигрышном положении, мы отодвигали линию фронта. Мы побеждали. И, разумеется, подписание Минских соглашений многими было воспринято, как шаг назад.

Сейчас «Минск» в полном тупике. Соглашение не остановило обстрелы. И даже после его подписания в Украине продолжались аресты на политической почве.

Прошло три года с тех пор.

— Да, это время прошло в рутинном государственном строительстве, которое до сих пор не завершено. Причем попутно, как это и бывает, возникло очень много как недочетов, так и перегибов.

— А можно поподробнее?

— Когда-то лидер Советского Союза Сталин, признавая плачевность состояния экономики страны в 20-х годах, писал, что «мы отстали от передовых стран на 50-100 лет и либо мы пробежим это расстояние за 10 лет, либо нас сомнут». Объективное понимание своего состояния, своих проблем – первый шаг к развитию.

— Вы можете перечислить проблемы?

Первая проблема связана с отсутствием у ДНР идеи и стратегической цели. У граждан ДНР не сформировались ни идея, ни цель. Им этого никто не дал. Вот какая цель существования ДНР? Куда мы идем? Что мы строим? Чем все в итоге завершится? У нас нет публично задекларированных политической, военной и социально-экономической целей.

Любой человек, который не понимает, в какой точке он находится и куда он движется, склонен к депрессии. И если такое состояние длится долго, то депрессивное состояние усиливается. А если происходит что-то позитивное — депрессия облегчается.

Вторая проблема — это низкий уровень социально-экономического развития. В ДНР отсутствует система, которая бы гарантировала людям защиту их основных социальных прав. Проблема эта комплексная и связана как с объективными, так и субъективными причинами.

Третья проблема — это непростые условия ведения бизнеса. Вести бизнес в ДНР можно, но сложно. Во-первых, из-за войны и связанных с этим комплекса проблем: блокада, непризнанность, проблемы с логистикой и так далее. Во-вторых, из-за низкой емкости внутреннего рынка ДНР: покупательская способность слабая по причине низких доходов населения.

Условия ведения бизнеса в ДНР должны быть адекватны обстановке. Предприниматели хотят адекватного и предсказуемого отношения к себе. И, в первую очередь, прозрачных условий работы. А сейчас с этим сложно. Были случаи, когда представители старой украинской бюрократии, отсидевшись всю войну на Украине, возвращались и всеми правдами и неправдами добивались назначений на высокие должности. И вперед – кошмарить бизнес! По некоторым таким случаям власть эффективно реагировала, а по некоторым — не обращала внимания.

Мы не можем себе позволить распугивать предпринимателей. В этом направлении необходима большая работа, чтобы бизнес-климат стал лучше и люди говорили, что вести бизнес в ДНР легче и выгоднее, чем на Украине или в России. Считаю такое направление работы стратегически важным.

Улучшить бизнес-климат, снизить уровень коррупции в органах государственной власти, содействовать увеличению количества рабочих мест, сократить количество налогов до четырех-пяти, сократить количество контролирующих инстанций – всё это можно сделать довольно быстро и практически бесплатно.

Так что сосредоточиться необходимо на трёх вещах: определение стратегической цели, защита социальных прав и улучшение условий для ведения бизнеса.

— Как вы оцениваете социально-экономическую ситуацию в ДНР? Работает ли бизнес? Созданы ли условия для его развития?

— Можно констатировать, что социально-экономическая жизнь в ДНР лучше, чем в 2014-2016 годах. Позитивная динамика конечно слабая, но она есть.

— А в чем улучшение?

— Стало больше порядка, перегибов – меньше.  Открываются предприятия, магазины, салоны, машин на дорогах с каждым днем больше. По большому счету позитивный тренд отчетливо виден уже с весны 2015. Люди возвращаются. Конечно не все — у каждого есть знакомые, которые не собираются переезжать в ДНР. Многие в свое время уехали в поисках лучшей жизни. Они её нашли и возвращаться не собираются.

— А в какие регионы России уехали дончане?

— Например, в Курскую область. Там есть предприятие по обслуживанию горно-рудного карьера (добыча железной руды). Оно находится на территории небольшого городка — Железногорска. Говорят, что он вырос вдвое за счет наших переселенцев. И в других городах селятся. Ростов-на-Дону, Краснодар, Норильск, Тула, Калуга… велика Россия.

— Как известно, в ДНР национализировали предприятия, принадлежавшие украинским олигархам. И что, продолжают они сейчас работать?

— Вот ими как раз и занимается ЗАО «Внешторгсервис».  Прошло 7 месяцев с момента ввода на этих предприятиях внешнего управления. В итоге их смогли запустить. Удалось сохранить трудовые коллективы. Предприятия пока не вышли на прежние объемы производства, но отчисления в бюджет уже идут и это сотни миллионов рублей. Этот процесс в целом улучшает социально-экономическую ситуацию в Республике.

У нас в республиканских СМИ можно прочитать, что те или иные показатели выросли втрое или вчетверо. Но мы считаем в сравнении с 2014-2015 годами, когда все предприятия остановились, это стало нашей нулевой отметкой. Я же считаю, что точка отсчета должна быть другой: надо взять довоенный уровень (по объемам производства, бюджету, средним зарплатам и т.д.) и к данным показателям применить соответствующий коэффициент (потому что довоенные данные касаются всей Донецкой области, а не ДНР, и такой коэффициент нетрудно вычислить). И только потом принять это за 100%. Стоит напомнить, что довоенный уровень жизни в Донецкой области был достаточно высоким — второе место на Украине после Киева.

Поэтому я считаю, что следует  радикально сменить риторику: не стоит говорить, как мы выросли «от нуля», нужно говорить гражданам, что мы достигли, например, 40% от довоенного уровня, 50% и так далее. Достигнуть довоенного уровня производства – это была бы экономическая цель. Достигнуть довоенного уровня жизни – социальная цель. И так далее. Это было бы правдиво! С наличием четких целей власти ДНР бы делали все, чтобы в республике развивался бизнес, чтобы сюда шли инвестиции.

Так что у нас пока хуже, чем до войны, но в целом динамика позитивная.

— А есть ли в ДНР, которая находится на военном положении, оппозиция и свобода слова? Каков вообще уровень СМИ?

— Политической оппозиции в ДНР нет. А со свободой слова такие же проблемы, как и везде. Где-то больше, где-то меньше.

Весь цивилизованный мир использует грантовые программы по развитию журналистики, прав человека, демократических процедур и так далее. Это всё финансируют фонды и государство, развивается сеть НКО. Эти некоммерческие организации и занимаются освещением жизни ДНР.

У нас же создана сеть государственных или окологосударственных СМИ, которые заняты в основном освещением информационной повестки для своего же населения. В целом уровень республиканских СМИ оставляет желать лучшего, есть над чем поработать. В ДНР также надо запустить грантовую систему и помогать нашим журналистам, активистам и общественникам, формировать свой «креативный класс». Это очень важная составляющая победы.

Правда ведь на нашей стороне. Поэтому эту правду наши «воины креатива» должны нести на ту сторону. Для этого и нужны СМИ и общественные организации. В ДНР все это есть, но нужно точечно проработать программу поддержки и точечно вкладывать в эти проекты.  И журналистика, и гражданское общество, задекларированное в Конституции ДНР, расцветут. Деньги-то, на самом деле, небольшие.

— Есть ли ностальгия в ДНР по Украине? Если есть, то в чем она проявляется? Может, кому-то «мовы» не хватает?

— Я никогда не слышал, чтобы кто-то плакал по украинской «мове». Сейчас наоборот приятно прийти в донецкий кинотеатр и посмотреть фильм, дублированный на русский язык. Это очень приятно. Мне этого не хватало в прежние времена. Многие дончане вообще не ходили в кинотеатры из-за украинской озвучки.

Сейчас уровень жизни в ДНР вполне сопоставим с украинским, поэтому по Украине у нас никто не плачет. «Проукраинских» политических настроений в Республиках нет.

— А какие претензии есть к России?

— Доверие к президенту России, по-прежнему, высокое. Мы недавно провели в ДНР соцопрос. В нем был и такой вопрос: доверяете ли вы Путину? Более 70% дончан доверяют Президенту РФ.

Конечно же, у людей есть какое-то непонимание внешней политики России относительно ДНР. Но, в то же время, каждый может для самого себя найти ответ на эти вопросы: Россия так себя ведет, потому что такая международная обстановка, международные обязательства, санкции. Но слова о предательстве России не звучат. Вера в Россию по-прежнему сильна.

Источник: «АПН»